«Пуститься во все тяжкие» В настоящее время используется в значении сбиться с правильного жизненного пути, начать безудержно предаваться кутежам, разврату, мотовству и т.п., проще говоря - «слететь с нарезки».
              В данном случае перед нами искаженная фраза, в оригинале звучавшая как «Пуститься во вся тяжкая». Кажущаяся неказистость исходной фразы на самом деле обманчива. Дело в том, что словом «тяжкая» в старину назывались большие церковные колокола (знаменитый колокол кремлевского Успенского собора весил 4000 пудов, т.е. около 65 тонн). Характер колокольного звона, т.е. когда именно и в какие колокола следовало звонить, определялся «Типиконом» — церковным уставом, в котором выражение «ударять во вся тяжкая» означало: ударять сразу во все колокола (Г. Дьяченко, Полный церк.-слав. словарь, М. 1900, с. 745).
               Впоследствии выражение было переосмыслено и по ассоциации с выражением «тяжкий грех» и стало означать определенную модель поведения человека.
               Вот так выражение, первоначально заимствованное из лексикона профессиональных звонарей, со временем утратило свой первоначальный смысл, приобретя совсем иное значение. 

«Ложь во спасение» Традиционно под этими словами подразумевается ложь вполне допустимая — оправданная тем, что она якобы идет во благо обманываемому и такую ложь, как принято считать, разрешает и благословляет Библия.
                Но эта крылатая фраза обязана своим рождением некорректному использованию библейского текста. В Библии нигде не говорится о «лжи во спасение», то есть лжи, которую можно понять и простить. В старославянском тексте Библии сказано (Ветхий завет, Псалтирь, псалом 32, ст.17): «Ложъ конь во спасенiе, во множестве же силы своея не спасется». Ложъ – в данном случае славянское краткое прилагательное мужского рода (в русском Синодальном переводе оно переведено как «ненадежен»), в связи с чем  перевод этого стиха на современный русский язык будет выглядеть следующим образом: «Ненадежен конь для спасения, не избавит великою силою своею».
                Таким образом, здесь вообще не говорится ни о лжи, ни, тем более, ее оправдании. Речь идет только о том, что в случае опасности спасти человека может не конь, сколь бы могуч он не был, но один только Бог (Пс 32:18-19).
               Только кто из нас, нынешних, говорит сегодня на старославянском? Вот и обтёрлось выражение до богохульственного «ложь во спасение».

( Углубиться )